Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Как турецкие врачи помогают тюменцам лечить рак. История одной клиники
Материалы выпуска
Как успешно вести риелторский бизнес в современных условиях Решения Как турецкие врачи помогают тюменцам лечить рак. История одной клиники Решения Двадцать принципов сторителлинга в продажах Инструменты Почему в Тюмени выгодно строить производство? Решения Как выжить в информационном шуме? Решения У российских бизнесменов появилось новое увлечение. «Это для настоящих мужиков» Решения Пустая голова и казенный слог Решения Десять советов по выбору бизнес-тренера Инструменты У кого микрофон, тот и главный! Инструменты Не молчи! Инструменты Предприниматели Тюмени активнее пользуются корпоративной связью Решения Антибрендинг. Вечер потрясений Решения Сургутский предприниматель нашел в уральском лесу 400 миллионов рублей Решения В Тюмени возрождают чайную отрасль. В планах – выход на китайский рынок Решения Как убить тролля? Искусство ответов на жесткие вопросы в соцсетях Инструменты
Решения Тюмень,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Как турецкие врачи помогают тюменцам лечить рак. История одной клиники
Турецко-американская клиника «Анадолу» в 2017 году вошла в ТОП-10 лучших клиник мира по версии независимой международной организации MTQUA. Представительство престижной клиники есть и в Тюменской области.
Фото предоставлено пресс-службой клиники "Анадолу"

Как профессионалы из Стамбула помогают тюменцам, сколько стоит лечение и почему надо тщательно выбирать зарубежные клиники, рассказал руководитель представительства медицинского центра «Анадолу» в Тюмени, ХМАО и ЯНАО Владимир Бутов.

- Владимир, как получилось, что вы стали представителем турецко-американской клиники «Анадолу»?

- В 2010 году моей маме поставили онкологический диагноз. Как часто это бывает в России, поставили его на четвертой стадии, с метастазированием. Я помню, как онколог мне сказал, что маме осталось жить два-три месяца. На семейном совете мы решили не сдаваться, обсудили варианты, куда можно обратиться за помощью, и отправили медицинские документы в различные клиники Германии и Израиля, в клинику Джона Хопкинса в США. Именно в последнем учреждении нам и предложили посетить медцентр «Анадолу» в Стамбуле (Турция). Турецкий центр сотрудничает с американской клиникой, большинство врачей там специаисты с американским образованием или опытом работы в США. Было принято решение лететь. Маму прооперировали, потом начался долгий курс химиотерапии. Она прожила не два месяца, как было обещано российскими врачами, а более трех лет.

После того, как я вернулся в страну, медицинский центр «Анадолу» начал развивать российское направление. Это происходило в 2011-2012 гг. А так как я долгое время находился в клинике с мамой, познакомился с врачами, с руководством, узнал специфику их работы, мне позвонили и предложили представлять центр на территории Тюменской области, ХМАО-Югры и Ямала. В итоге наше представительство работает с 2012 года.

- Что из себя сегодня представляет клиника?

- Это большой многопрофильный турецко-американский медицинский центр. Мы локально находимся в Стамбуле. При этом мы аффилированы с John Hopkins Medicine, одной из лучших клиник Америки. Одним из самых мощных направлений медцентра является онкология. В этой области мы оказываем практически все услуги, начиная от диагностических программ (ПЭТ-КТ, 3 ТЭСЛА МРТ, КТ), педиатрической онкологии, пересадки костного мозга, радиоэмболизации, передовых методов лечения рака (таких как «КиберНож», роботизированная хирургия, жидкая биопсия), заканчивая сложными операциями.

Фото предоставлено пресс-службой клиники "Анадолу"

В клинике работают одни из самых маститых профессоров в мире. В частности, профессор Джемиль Уйгур работал в Мемориальной больнице Нью-Йорка больше десяти лет. У нас он возглавляет онкоурологическое отделение. В центре работает радиационный онколог, научный сотрудник онкологического института Гарвардского университета, профессор Хале Башак. Отделение гематологии возглавляет профессор Зафер Гульбаш, который работал в престижном Техасском онкологическом институте М. Д. Андерсона. Кроме этого «Анадолу» — это не только онкологическое направление, это еще и гинекология, урология, хирургия, ЭКО, ортопедия и другие. Например, отделение ЭКО возглавляет профессор Ельского университета в США Айдин Араджи.

- Расскажите о сотрудничестве с клиникой Джона Хопкинса?

- Это один из крупнейших и известных медицинских центров мира. «Анадолу» находится в партнерстве с клиникой Джона Хопкинса уже 12 лет. Мы делимся опытом, получаем консультации, проводим совместные операции и, конечно, следуем всем протоколам лечения и менеджмента, которые используют в клинике. Такого рода сотрудничество возможно только при строгом соблюдении американских стандартов качества оказания медицинской помощи.

Например, у нас есть сертификат JCI (Joint Commission International) Объединенной международной комиссии по аккредитации медицинских учреждений. В России такую аккредитацию имеют лишь две клиники в Москве и Набережных Челнах.

К сожалению, больше в нашей стране нет клиник, которые соответствуют всем международным стандартам качества, безопасности пациента, клиентоориентированности. В Германии, например, лишь три центра имеют данную сертификацию, в Израиле — 20 клиник, в Турции — 47.

При этом сертификат JCI «Анадолу» подтверждает каждые три года. К нам приезжает комиссия из Америки, которая проверяет порядка 1 тыс. 300 пунктов в работе клиники. То есть можно представить, на сколько сложно получить JCI, и далее его подтверждать.

- Какие новые технологии используют в «Анадолу»?

- В нашей клинике мы стараемся не делать открытых операций. Все вмешательства в организм проходят либо лапароскопическим, либо роботоассистированным методом. Что касается лучевой терапии, то мы были первым медицинским центром, который в 2004 году начал применять систему «КиберНож» (лечение опухоли без разрезов и боли). Это абсолютно бескровный и бесконтактный способ лечения онкопатологий. Очень часто данный вид лечения применяют при опухолях головного мозга, раке легкого.

В лучевой терапии мы используем аппарат самого последнего поколения — систему «ТРУБИМ». Количество данных установок в мире можно пересчитать по пальцам.

В начале 2016 года у нас появилась абсолютно новая технология диагностики рака по нескольким каплям крови — жидкая биопсия или СТС (исследование циркулирующих опухолевых клеток). Он пришел к нам в 2015 году из США. Обычно для диагностики онкологической проблемы используют МРТ, КТ, ПЭТ-КТ. Но тут важно понимать, что данные диагностические методы могут определить наличие опухоли только, если она уже сформировалась и имеет размер больше 5 мм. Однако жидкая биопсия позволяет выявить опухоль до момента ее формирования, на ранних стадиях. У пациента берут 7,5 мл крови, и уникальная технология CTC помогает выявить раковые клетки в крови, определить их локализацию, понять, есть ли какая-то предрасположенность к онкологии или наличие онкологии, и о каком виде рака идет рачь. Данную процедуру может проходить абсолютно любой человек, даже беременная женщина, нет никаких противопоказаний.

Точность анализа 99%, стоимость — 900 долларов.

Единственное ограничение — по данному анализу нельзя поставить саркому (рак кости). В России такой анализ не делают. Провести процедуру можно в США и нескольких медцентрах Европы.

- Есть планы по открытию филиалов медицинского центра?

- Планов по развитию филиальной сети на данный момент нет. Нужно объективно понимать то, что это очень большая и ответственная работа. Кстати, у нас были такие предложения от представителей разных регионов таких как Казань, Уфа, Тюмень и других. Нам предлагали выделить участок земли, снизить налогообложение. Но на сегодняшний день расширение такого формата не рассматривается.

Фото предоставлено пресс-службой клиники "Анадолу"

- Владимир, сколько жителей региона прошли лечение в вашей клинике?

- За четыре года работы было принято порядка 400 пациентов. Все они прошли лечение в «Анадолу». В неделю поступают десятки запросов от пациентов. Большинство приходят к нам в наш офис и приносят с собой все имеющиеся у них на руках медицинские заключения, снимки и так далее, рассказывают о своей проблеме. Пациенты из ХМАО, ЯНАО и Тюменской области в основном отправляют свои документы по электронной почте. К нам может обратиться любой человек с любыми патологиями. Медицинские документы переводятся на английский язык, загружаются в систему медцентра и попадают на рассмотрение наших профессоров. Обратившийся получает ответ в течение одного-двух дней. Все раскладываем по полочкам: возможна ли операция или нет, если возможна, то какая это будет операция, сколько дней необходимо провести в клинике, сколько это будет стоить и так далее.

- Когда заходит речь о лечении рака, люди чаще всего едут лечиться в Германию или Израиль. Почему так происходит?

- Это совершенно верно. Люди говорят «мы поедем в Израили или Германию». А когда начинаешь с ними разговаривать и спрашивать, в какую именно клинику вы поедете, они не могут ответить. Деталей не знают. Не знают, в какой город ехать, в какую больницу, кто их лечащий врач, сколько он провел подобных операции, приняты ли в клинике какие-то международные стандарты. Зачастую людям приходится объяснять, что, если вы хотите лечиться за рубежом, вы должны знать все о клинике и враче. Приходится ломать стереотип «ну, туда же все едут».

- Есть и еще один стереотип: лечение — это всегда дорого.

- Это очередной миф. Лечение в «Анадолу» по карману среднестатистическому жителю России. Например, стоимость удаления опухоли головного мозга с помощью «КиберНожа», в которую входит и консультация, и необходимое количество сеансов, и изготовление всего необходимого для операции, стоит порядка 450 тыс. рублей. Много это или мало? Это цена поддержанного автомобиля в России. Можно ли сказать, что его может купить только обеспеченный человек? Не думаю.

Консультация онколога-профессора в нашей клинике стоит порядка 170 долларов, в Германии вы за эту услугу заплатите порядка 500-600 евро. Конечно, стоимость лечения рассчитывается индивидуально, и тут сложно назвать какой-то средний чек. К примеру, скажу, что какое-то сложное хирургическое вмешательство, полноценная операция стоит до 1 млн рублей.

- С какими проблемами к вам чаще всего обращаются пациенты?

- Специфика — онкопатология. Люди едут в «Анадолу» по разным причинам. Например, кому-то отказали в операции. Но есть такая поговорка «у двух юристов три мнения». В медицине точно также. Один доктор посмотрит и скажет, что это невозможно прооперировать, а другой отметит, что помочь можно. И у нас было много таких примеров.

- Владимир, работать с онкопациентами тяжело?

- Я часто чувствую себя психологом. Обращаются разные люди, с разными диагнозами, с разными стадиями онкозаболеваний. Кому-то удается помочь, кому-то, к сожалению, уже нет.

Важно, что всех пациентов, кто к нам обратился и прошел лечение в «Анадолу», мы ведем до сих пор. Мы им напоминаем, что нужно сдать определенный анализ, пройти обследование, получить консультацию. С онкологией всегда нужно держать руку на пульсе. Я, к сожалению, не знаю ни одного зарубежного медицинского центра, который ведет своих пациентов и делает это абсолютно бесплатно. У нас очень часто с пациентами складываются дружеские отношения. Когда пациент после долгого лечения приходит в офис со своей семьей, улыбается, думаешь, что ты, наверное, занимаешься хорошим делом. Такие моменты воодушевляют.